stomaster (stomaster) wrote,
stomaster
stomaster

Category:

"Сверхметкие стрелки", из Вермахта ( часть 2)

По теме:
"Сверхметкие стрелки", из Вермахта ( часть 1)



Несмотря на урок, полученный пехотой союзников в первые же дни после высадки в Нормандии, действенных средств против немецких «сверхметких стрелков» не было, они стали постоянной головной болью. Возможное присутствие невидимых стрелков, готовых каждую минуту пустить пулю в любого, выматывало нервы. Очистка местности от снайперов была очень трудным делом, иногда требовался целый день, чтобы полностью прочесать окрестности вокруг полевого лагеря, но без этого никто не мог поручиться за свою безопасность.



Нарукавный знак немецких снайперов 1944 г.

Солдаты союзников постепенно на практике постигали те азы мер предосторожности против снайперского огня, которые сами немцы усвоили три года назад, оказавшись в такой же ситуации под прицелом советских стрелков-истребителей. Чтобы не искушать судьбу, американцы и англичане стали передвигаться, низко пригнувшись к земле, перебежками от укрытия к укрытию; рядовые перестали приветствовать офицеров, а офицеры, в свою очередь, стали носить полевую форму, очень похожую на солдатскую – все делалось для того, чтобы максимально уменьшить риск и не спровоцировать вражеского снайпера на выстрел. Тем не менее чувство опасности стало в Нормандии постоянным спутником солдат.



Немецкие снайперы растворились в сложном ландшафте Нормандии. Дело в том, что большая часть этой местности представляет собой настоящий лабиринт из полей, огороженных живыми изгородями. Эти живые изгороди появились здесь еще во времена Римской империи и использовались для того, чтобы отмечать границы земельных участков. Земля здесь была разделена живыми изгородями из боярышника, ежевики и разных ползучих растений на небольшие поля, чем сильно напоминала лоскутное одеяло.



Некоторые такие ограды были посажены на высоких насыпях, перед которыми были вырыты дренажные канавы. Когда шел дождь – а шел он часто, – грязь налипала на солдатские сапоги, автомобили застревали, и вытаскивать их приходилось с помощью танков, а вокруг был только мрак, тусклое небо и косматые стены изгородей.

 


Неудивительно, что такая местность представляла идеальное поле боя для ведения снайперской войны. Продвигаясь в глубь Франции, подразделения оставляли в своем тактическом тылу множество вражеских стрелков, которые потом начинали планомерный отстрел беспечных солдат-тыловиков. Живые изгороди позволяли просматривать местность всего на двести-триста метров, а с такого расстояния попасть в головную фигуру из винтовки с оптическим прицелом способен даже начинающий снайпер. Густая растительность не только ограничивала обзор, но и позволяла стрелку-«кукушке» после нескольких выстрелов легко уйти из-под ответного огня.



Бои среди живых изгородей напоминали блуждания Тесея в лабиринте Минотавра. Высокие, плотные кустарники вдоль дорог заставляли солдат союзных войск чувствовать себя в туннеле, в глубине которого устроена коварная ловушка. Местность представляла для снайперов многочисленные возможности для выбора «лежек» и обустройства стрелковых ячеек, в то время как их противник находился в прямо противоположной ситуации.

Чаще всего в изгородях на путях наиболее вероятного движения противника снайперы вермахта устраивали многочисленные «лежки», с которых вели беспокоящий огонь, а также прикрывали пулеметные позиции, устанавливали мины-сюрпризы и т.д. – иначе говоря, имел место планомерный и хорошо организованный снайперский террор. Одиночные немецкие стрелки, оказавшись в глубоком тылу союзников, вели охоту на солдат и офицеров противника до тех пор, пока не заканчивались патроны и продовольствие, а затем… попросту сдавались в плен, что, учитывая отношение к ним военнослужащих врага, было достаточно рискованным делом.



Впрочем, в плен стремились сдаться не все. Именно в Нормандии появились так называемые «мальчики-самоубийцы», которые, вопреки всем канонам снайперской тактики, вовсе не стремились сменить позицию после нескольких выстрелов, а, напротив, продолжали вести непрерывный огонь, пока их не уничтожали. Такая самоубийственная для самих стрелков тактика во многих случаях позволяла им успеть нанести тяжелые потери пехотным подразделениям союзников.



Немцы устраивали засады не только среди изгородей и деревьев – перекрестки дорог, на которых часто встречались такие важные цели, как старшие офицеры, также были удобным местом для засады. Здесь немцам приходилось вести огонь с достаточно больших дистанций, поскольку именно перекрестки обычно плотно охранялись.

Исключительно удобными для обстрела целями были мосты, поскольку пехота здесь скучивалась, и всего несколько выстрелов могли вызвать панику среди необстрелянного еще пополнения, следующего на фронт. Отдельно стоящие здания были слишком явными местами для выбора позиции, поэтому снайперы обычно маскировались в стороне от них, зато многочисленные развалины в деревнях стали их излюбленным местом – правда, здесь им приходилось чаще менять позицию, чем в обычных полевых условиях, когда трудно определить местонахождение стрелка.



Естественным желанием всякого снайпера было расположиться в месте, с которого будет хорошо просматриваться вся местность, поэтому водокачки, мельницы и колокольни были идеальными позициями, но именно эти объекты в первую очередь подвергались артиллерийскому и пулеметному обстрелу. Несмотря на это, некоторые германские «сверхметкие стрелки» все же размещались там. Разрушенные орудиями союзников нормандские сельские церкви стали символом снайперского террора немцев.



Снайпер. Курск, июль 1943 г.

Как и снайперы любой армии, немецкие стрелки старались в первую очередь поражать наиболее важные цели: офицеров, сержантов, наблюдателей, орудийную прислугу, связистов, командиров танков. Один захваченный в плен немец на допросе объяснил заинтересованным англичанам, каким образом он мог отличать на большом расстоянии офицеров – ведь британские офицеры давно носили одинаковую с рядовыми полевую форму и не имели знаков различия. Он сказал: «Мы просто стреляем в людей с усами». Дело в том, что в британской армии традиционно усы носили офицеры и старшие сержанты.



В отличие от пулеметчика, снайпер при стрельбе не раскрывал своей позиции, поэтому при благоприятных обстоятельствах один грамотный «сверхметкий стрелок» мог остановить наступление пехотной роты, особенно если это была рота необстрелянных солдат: попав под обстрел, пехотинцы чаще всего залегали и даже не пытались отстреливаться. Бывший командир офицер американской армии вспоминал, что «одна из главных ошибок, которую постоянно допускали новобранцы, состояла в том, что под обстрелом они просто ложатся на землю и не двигаются. Один раз я приказал, чтобы взвод продвинулся от одной изгороди к другой. Во время движения снайпер первым же выстрелом убил одного из солдат. Все остальные солдаты тотчас же повалились на землю и были почти полностью перебиты один за другим тем же самым снайпером».



Вообще, 1944 год стал поворотным для снайперского искусства в германских войсках. Роль снайпинга наконец была по достоинству оценена высшим командованием: многочисленные приказы подчеркивали необходимость грамотного использования снайперов, желательно в парах «стрелок плюс наблюдатель», разрабатывались различные виды камуфляжа и специального снаряжения. Предполагалось, что в течение второй половины 1944 года число снайперских пар в гренадерских и народно-гренадерских частях будет удвоено. Глава «черного ордена» Генрих Гиммлер тоже заинтересовался снайпингом в войсках СС, им была утверждена программа специализированной углубленной подготовки стрелков-истребителей.



В этом же году по заказу командования люфтваффе были сняты для использования в обучении наземных частей учебные фильмы «Невидимое оружие: снайпер в бою» и «Полевая подготовка снайперов». Оба фильма сняты вполне грамотно и очень качественно, даже с высоты дня сегодняшнего: здесь даны основные моменты специальной снайперской подготовки, наиболее важные рекомендации для действий в полевых условиях, причем все это в популярной форме, с сочетанием игровых элементов.



Широко растиражированная в это время памятка под названием «Десять заповедей снайпера» гласила:
— Сражайся самоотверженно.
— Веди огонь спокойно и осмотрительно, концентрируйся на каждом выстреле. Помни, что быстрая стрельба не имеет эффекта.
— Стреляй только тогда, когда уверен, что не будешь обнаружен.
— Твой главный противник – вражеский снайпер, перехитри его.
— Не забывай, что саперная лопатка продлевает твою жизнь.
— Постоянно практикуйся в определении расстояний.
— Стань мастером в применении местности и маскировке.
— Тренируйся постоянно – на передовой и в тылу.
— Береги свою снайперскую винтовку, не давай ее никому в руки.
— Выживание для снайпера на девять частей – камуфляж и только на одну – стрельба.



В немецкой армии снайперы использовались на различных тактических уровнях. Именно опыт применения такой концепции позволил в послевоенное время Э. Миддельдорфу в своей книге предложить следующую практику: «Ни в каком другом вопросе, связанном с боевыми действиями пехоты, нет таких больших противоречий, как в вопросе использования снайперов. Одни считают необходимым иметь в каждой роте или, по крайней мере, в батальоне штатный взвод снайперов. Другие предсказывают, что наибольший успех будут иметь снайперы, действующие парами.



Мы попытаемся найти решение, удовлетворяющее требованиям обеих точек зрения. Прежде всего следует различать «снайперов-любителей» и «снайперов-профессионалов». Желательно, чтобы в каждом отделении имелось по два нештатных снайпера-любителя. Им необходимо дать к штурмовой винтовке оптический прицел 4-кратного увеличения. Они останутся обычными стрелками, получившими дополнительную снайперскую подготовку.



Если использование их в качестве снайперов не представится возможным, то они будут действовать как обычные солдаты. Что касается снайперов-профессионалов, то их следует иметь по два в каждой роте или шесть в группе управления роты. Они должны быть вооружены специальной снайперской винтовкой, имеющей начальную скорость пули более 1000 м/сек., с оптическим прицелом 6-кратного увеличения большой светосилы.



Эти снайперы, как правило, будут вести «свободную охоту» на участке роты. Если же и возникнет в зависимости от обстановки и условий местности необходимость использования взвода снайперов, то это будет легко осуществимо, так как в роте имеется 24 снайпера (18 снайперов-любителей и 6 снайперов-профессионалов), которые в этом случае могут быть объединены вместе». Отметим, что подобная концепция снайпинга считается одной из наиболее перспективных.



Солдаты союзнических войск и офицеры низшего звена, более всего страдающие от снайперского террора, вырабатывали различные методы борьбы с вражескими невидимыми стрелками. И все же самым эффективным способом по-прежнему было использование своих снайперов. Сержант армии США Уильям Джонс позднее вспоминал: «С помощью телескопического прицела я часто мог найти немецкого снайпера, прячущегося за живой изгородью. Я не мог его видеть невооруженным глазом, но 10-кратный прицел вытаскивал его из укрытия. Обычно я подползал к изгороди, перед которой было интересующее меня поле.
Получив вызов, я полз среди овощей и боярышника, старательно оберегая винтовку от грязи, а прицел от ударов о землю, чтобы не сбить наводку.

Помнится один солнечный день. Стая уток возвращалась на север. Я соскользнул в небольшой овраг и двинулся к сержанту, лежащему в унынии без каски, а солнце светило на его красные волосы. Он взглянул на меня и выдавил легкую ухмылку и вновь уставился через открытое поле с молодой травой на изгородь в трехстах ярдах впереди. За ней на низком холме стояла старая ферма. Пустые окна не отражали солнечный свет; вероятно, стекла были выбиты.



Я начал осматривать изгороди через свой прицел. Немецкий снайпер не был простак. Он уже подстрелил двоих наших парней. Я слышал, как медики за зарослями работали с одним из них.
«Легкое», — сказал красноголовый сержант.
«Что?»
«Немец пробил его легкое. Ты же знаешь, как свистит и булькает пробитое легкое?»
«Да».
«Ты еще не засек ублюдка?»
Растения, из которых была изгородь, как раз распускались. Как и все кусты в это время. Трудно заметить белку, когда почки распустятся.
«Нет еще».
«Мне кажется, он справа от фермы».



Я заметил большой темный клубок на вершине дерева. Секунду я изучал его и готов был перевести прицел дальше, посчитав, что это какая-то деформация дерева, как тот пошевелился. Изучив его внимательнее, я заключил, что видел птицу. Медленно я повел прицел вниз по дереву, надеясь, что снайпер проявит себя. Не обнаружив ничего приметного, я опять вернулся к клубку. Чем больше я на него смотрел, тем больше я находил в нем подобие со сжавшимся человеком. Красноголовый сержант кашлянул.



«Это либо он, — ответил я, — либо какой-то клубок».
«Стрельни, и узнаем».
«Я подожду».
Я не хотел, чтобы снайпер пальнул в нас, если это окажется все-таки клубком. Я провел прицелом вдоль изгороди и опять вернулся к дереву. Так прошло несколько минут. Сержант нервно дернулся.
«Я хочу подстрелить его первым», — объяснил я ему.
Вскоре клубок шевельнулся; теперь я знал, что птица здесь ни при чем.
«О'кей, он мой!» — победно сказал я.



Легкий ветерок прошелся вдоль поля, всколыхнув своим дыханием несколько блеклых стеблей травы. Я ввел поправки на ветер и на возвышение. Механизмы прицела были в отличном состоянии благодаря моим стараниям. Солнце обеспечивало мне четкое изображение, хотя листва и скрывала большую часть того, что я ошибочно принял за «клубок». Помня, что он уже подстрелил двоих, я сделал глубокий вдох, почувствовав пряный запах земли, на которой лежал, и плавно нажал на спуск. Винтовка дернулась в отдаче.



Когда я вернул ее в прежнее положение, то увидел сильно качающееся дерево. «Клубок», казалось, качается и пульсирует. Я передернул затвор и опять навел перекрестье прицела на цель. Иногда приходится стрелять в белку два, а то и три раза, если она сидит высоко в ветвях сикоморы, а вы можете вначале видеть только ее нос.
Я опять нажал на курок. Немец, совсем как белка, кувыркнулся со своего насеста и полетел, обламывая ветки, пока не плюхнулся на землю.

Красноголовый сержант хлопнул меня по спине.
«Вот тебе, сукин сын!» — крикнул он. — Ты уделал его!»



Вместе с компанией я пошел через поле взглянуть на труп. Я не хотел рассматривать его, но все равно сделал это. Он был совсем молод, с песочного цвета волосами, в грязной серо-зеленой форме. Его каска валялась за ним. Моя первая пуля проделала большую рану между его ребер. Вторым попаданием ему разворотило грудь. Его глаза были открыты, но не блестели. Его зубы тускло блестели между губ. Зубы убитой белки блестят так же.
«Пора назад. — Голос сержанта звучал одобрительно. — Ты попал ему в сердце. Он был мертв еще до того, как упал на землю».



Это было мое только что «подтвержденное» убийство, если «подтверждение» означает необходимость идти и смотреть на блеск его зубов между губ и дырку от пули. Все убитые люди выглядят одинаково. И пахнут одинаково. После того, как они полежат несколько дней под солнцем или дождем и начнут раздуваться и разлагаться, вы не сможете отличить труп немца от джи-ай по запаху. Впрочем, как и от мертвой коровы».


Маттиас Хетценауэр (Matthäus Hetzenauer) (1924—2004) с винтовкой Kar98k с оптическим 6x прицелом.
Снайпер 3-й горнострелковой дивизии (Geb.Jg. 144/3. Gebirgs-Devision).
Награжден Рыцарским крестом с мечами и дубовыми листьями. Один из самых результативных снайперов Германии.

Все же союзники за счет применения ковровых бомбардировок и количественного перевеса в боевой технике смогли быстро переломить сопротивление германских частей: ни количество снайперов, ни качество их подготовки уже не могли сыграть существенной роли и как-то повлиять на исход военных действий. Тем не менее во время вступления союзных войск непосредственно на территорию Германии и особенно в ходе Арденнского наступления наблюдался еще один всплеск активности германских «сверхметких стрелков»: в этот период сопротивление нацистской армии резко усилилось, и упор в действиях пехоты снова был сделан на пулеметы, истребителей танков с «панцерфаустами» и снайперов.

Олег Рязанов (текст)

Источник: http://www.bratishka.ru/archiv/2007/1/2007_1_21.php http://waralbum.ru/ http://www.reibert.info/forum/showthread.php?t=3721&page=11



Tags: Оружие, Это было
Subscribe
promo stomaster november 13, 2017 20:03 113
Buy for 50 tokens
Кубок Чемпионата Мира побывает всего в 25 городах России. Посмотреть, повезло ли вам и будет ли ваш город посещать Кубок, можно здесь. В Саратове кубок провел 5 дней - со второго по шестое ноября, и все желающие могли с ним сфотографироваться и просто потусить))) Были конкурсы, пара местных…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment